Roadmap for a legend

Мой начальник, которого я, наверное, никогда больше не увижу, приказал мне верно служить материнской планете. И пока ей угрожает опасность, я буду исполнять этот приказ и буду убивать без радости, но и без угрызений совести. Ибо я, варвар, хочу, чтобы вечно жила человеческая цивилизация!

Франсис Карсак, Бегство Земли

Психоисторический кризис Дональда Кингсбери входит в мой личный топ-3 НФ-пастишей и фанфиков, представляющих самостоятельную художественную ценность, но он бы там не прописался без неиллюзорных проблем, с какими пришлось столкнуться Айзеку Азимову, надумавшему сшить в единую историю будущего не связанные первоначально друг с другом миры Академии и роботов. В результате, скажем, Трентор покрыт то башнями, то куполами, инопланетяне то изгнаны из Галактики изначально, в акте масштабного геноцида их роботами или Вечными из соседней стопки реальностей, то прячутся по тупикам да кривым дорожкам виртуальности; Тренторианской Империи на момент процесса Селдона то двадцать две тысячи лет от роду, то сорок пять тысяч, а Вторая Империя Кингсбери отличается от нее примерно так же, как прошлогодний трейлер экранизации Академии от обложки первоиздания 1951 года.

Намного эргономичней действовать так, как поступил Майк Резник со своим метасеттингом Империи Человека: начать с объединяющего и задающего сквозную хронологию произведения, а не менять правила игры на ходу (и не пытаться уместить весь цикл в одну книгу). Не сомневаюсь, что с его заметками об этом полезно будет ознакомиться и рунетовским демиургам.

О происхождении и разметке вселенной Рожденного Править

— Какого чёрта я трачу на это свое время вместо того, чтобы заняться чем-нибудь реально интересным, например, историей человеческой расы от наших дней до вымирания?

А она мне шепнула в ответ:

— А почему бы и нет?

Мы немедленно встали и вышли с сеанса; тем вечером я набросал синопсис романа Рождённый править: Книга о Человеке, где, как и планировал, рассказал историю человечества от его корней через эру сверхсветовых полетов и до вымирания спустя восемнадцать тысячелетий от нашего времени.

Длинная то получилась работа. Я разделил будущее на пять политических эр, Республику, Демократию, Олигархию, Монархию и Анархию, и написал двадцать шесть связанных между собой историй (“демонстраций”, как отозвались о них, и справедливо, в Analog), стараясь отразить все аспекты человеческой расы, как достойные гордости, так и не слишком приятные. Поскольку каждый рассказ отделён от предыдущего и последующего несколькими веками, переходящие персонажи отсутствуют. Если, разумеется, не считать Человека с большой буквы Ч таким персонажем, в каковом случае уместно поспорить — ну, я бы поспорил, будь это чужая книга, — не роман ли это воспитания.

Я продал книгу в Signet вместе с другим романом, Пожиратель душ. Моя тамошняя редактор, Шейла Гилберт, прониклась вселенной Рождённого править и попросила немного модифицировать Пожирателя так, чтобы его можно было отнести к тому же варианту реальности. Я согласился и внёс затребованные поправки менее чем за день. Она попросила — на сей раз предварительно — аналогичным образом подрегулировать сюжеты четырехкнижия Истории, рассказанные на полпути в Галактику, четырехкнижия Истории бархатной кометы и Вальпургии III. Оглядываясь в то время, я прикинул, что действие лишь двух из тринадцати романов, написанных для Signet, происходит не во вселенной Рожденного править.

Когда я перебрался в Tor Books, моя редактор Бет Мичэм также полюбила эту вселенную, и большая часть написанных для неё книг — не все, но большая часть — относятся к этому миру: Сантьяго, Слон Килиманджаро, Чёрная Леди, Рай, Чистилище, Инферно, Изысканное чудо, Душевный голод, Аванпост, Возращение Сантьяго.

Когда в Ace согласились купить у меня Прорицательницу, Пифию и Пророчицу, моя редактор Джинджер Бьюкенен исходила из самоочевидного предположения, что действие этих книг будет разворачиваться во вселенной Рожденного править: и, конечно, туда они и отправились, потому что по мере узнавания своего восемнадцатитысячелетнего будущего охватом два миллиона миров я чувствовал все большую уверенность в работе с ним.

Я начал даже прописывать рассказы по этой вселенной. Два моих произведения короткой формы, удостоенные “Хьюго”, помещены туда, это Семь видов ущелья Олдувай и Сорок три династии Антареса; и, наверное, десятка полтора других тоже.

Когда в Bantam мне заказали трилогию о Вдоводеле, Дженна Силверстейн (которая, впрочем, ушла в другую издательскую компанию еще до публикации книг) наперед оговорила, что действие этих книг должно происходить в мире Рожденного править. Она на полном серьезе этого потребовала, а я, не будь дураком, согласился.

Десяток лет спустя я продал Meisha Merlin еще один роман, Встречу вдоводелов, чье действие происходит в мире Рожденного править — а где же еще?

А когда дело дошло до предварительных переговоров с Лу Андерсом о новой серии НФ под названием Pyr, то я, пожалуй, и не рассматривал иных мест действия для своих работ, кроме вселенной Рожденного править. Андерс приобрел права на пять книг из цикла Звездолёт и, после нескольких экскурсий в фэнтези и традиционный вестерн, заказал ещё и трилогию о Тупиконечниках.

Вселенная Рожденного править принесла мне столько карьерных достижений, что я, ей-ей, хотел бы вспомнить, как назывался тот невыносимый фильм, с которого мы много лет назад ушли. Я бы разыскал его продюсеров и поблагодарил их.

Самая густонаселенная (как по числу миров, так и по числу обитателей) область вселенной Рожденного править традиционно называется по доминирующему политическому устройству, которое эволюционировало от Республики к Демократии, Олигархии и Монархии. Обитаемых и пригодных для заселения планет здесь миллионы. Земля — слишком маленький и удаленный от основных маршрутов галактической коммерции мир, чтобы за ним сохранился статус столицы Человека, так что в течение пары тысяч лет столица полностью переехала за пол-Галактики, на Делурос VIII. Это крупный мир: площадь почти вдесятеро превышает земную, состав атмосферы и гравитация примерно идентичны. К середине периода Демократии, спустя четыре с небольшим тысячелетия от нашего времени, вся поверхность планеты представляет собой единый оживленный город. Ко времени Олигархии даже Делуроса VIII перестало хватать для потребностей миллиардов бюрократов, управляющих империей, и Делурос VI, другую крупную планету системы, раздробили на сорок восемь планетоидов, каждый из которых отвели под определенный правительственный департамент (а четыре планетоида послужили исключительно военным нуждам).

Земля на задворках, в другом спиральном рукаве. Кажется, событиям в этом рукаве от силы пара романов посвящена.

На другом краю Галактики — Рубеж, там планеты разбросаны широко и населены слабо. Рубеж настолько малозначителен в военном отношении, что один корабль, а именно Теодор Рузвельт из цикла Звездолёт, спокойно управляется с патрулированием двух сотен миров. Позднее на Рубеже расплодились феодальные вожди, враждующие между собой, но в любом случае он так далёк от центра вещей, что правительства Человека его предпочитают игнорировать.

Переходим к Внутреннему и Внешнему Фронтирам. Внешний Фронтир — обширный, но редкозаселённый сегмент между окраиной Республики/Демократии/Олигархии/Монархии и Рубежом. Внутренний Фронтир — несколько уступает ему по величине, но тоже обширен; он отделяет внутренние области Республики/Демократии/Олигархии/Монархии от чёрной дыры и центра Галактики.

Внутренний Фронтир — место действия доброй половины моих романов из этой вселенной. В Космических сагах (1968) блистательный Р. А. Лафферти задается вопросами: после того, как всё станет наукой, останется ли в будущем место для мифологии? будут ли создаваться грандиозные повествования о великих деяниях в эпосе или только в компьютерном коде?

Я решил, что посвящу, по крайней мере, эту часть моей карьеры попыткам мифологизации будущего. Вообще мне кажется, что мифы, полные персонажей, которые больше, чем сама жизнь, и красочных сеттингов, лучше всего рассказывать именно в обстановке фронтира, где свидетелей остаётся немного — или власти прилагают значительные усилия, чтобы люди не пришли к однозначным выводам,— и информация неизбежно искажается в передаче. Я своим авторским произволом назначил Внутренний Фронтир местом действия моих мифов и заселил его персонажами с такими именами, как Катаклизм Бэйкер, Вдоводел, Киборг де Мило, безвозрастный Вечный Подросток и пр.

Мне это не только позволяет рассказывать героические (а временами антигероические) мифы, но и оставляет пространство для более реалистичных, действие которых происходит за тысячи световых лет оттуда, в Республике, Демократии или что бишь там в текущий момент модно.

Шли годы, моя Галактика “обрастала плотью”. Есть в ней звёздные скопления: Альбионское, Квинеллское, ещё несколько. Есть индивидуальные миры, иногда достаточно важные, чтобы упоминаться в названии книги, как Вальпургия III, иногда переходящие из эпохи в эпоху и из истории в историю, как то Делурос VIII, Антарес III, Биндер X, Мементо, Спика II и некоторые другие; сотни (пожалуй, уже тысячи) миров (и, пожалуй, рас) упоминаются однажды и никогда более.

Есть и те, кого можно назвать если не Плохими Ребятами, то, во всяком случае, Нелояльной Оппозицией. Некоторые, как, например, Сеттская империя, вступают в войну с человечеством, получают на орехи и исчезают из повествования. Некоторые, как, например, жители Канфорских Близнецов (двойной планеты Канфор VI и Канфор VII), большую часть десяти тысячелетий остаются болезненной колючкой в сапоге Человека. Некоторые, вроде лодинитов с Лодина XI, практически ежедневно перебегают с одной стороны на другую, смотря по политическим обстоятельствам.

Я выстраивал эту вселенную политически и географически на протяжении трети столетия, и с каждой новой книгой, каждым новым рассказом она кажется мне чуть более реальной. Ещё лет через тридцать я, наверное, поверю всему, что о ней написал.

Майку Резнику, впрочем, не было отпущено ещё тридцати лет работы над вселенной Рождённого править: только семь, несколько омраченные Великим наступлением феминисток и ЛГБТ на SFWA, и у его семьи остались значительные долги за медицинское обслуживание.

Однако и существующий корпус текстов достоин отдельного диска где-нибудь в бардачке Tesla Roadster на пути за пределы Солнечной системы.

LoadedDice

The She-Prisoner`s Dilemma: (B)locked-down Lives Matter / Death to Quarantine Zealots. 翻譯

The She-Prisoner`s Dilemma: (B)locked-down Lives Matter / Death to Quarantine Zealots. 翻譯