Abramsamic religion
Я обязательно вернусь в Москву. Есть у меня там ещё одно дельце. На первом же “Абрамсе”, который будет идти по Тверской, в люке, под флагом НАТО буду торчать я. А благодарные россияне, забыв про Крым, будут кидать освободителям цветы и, опуская глаза, просить гуманитарной тушёнки. И пинать ногами памятник Путину, говоря, что они не знали и в душе всегда были против.
Аркадий Бабченко, 25 августа 2017 года
Понятно, что это колченогий гротеск, шутовство блуждающего то в Чехии, то на Украине скомороха, который не имеет в виду реальных событий — никаких танков НАТО в России в обозримой и в необозримой перспективе не предвидится… Страна, так и оставшаяся косной, лубяной, холопской, должна быть низведена до своего естественного состояния силой демократического оружия, символом которого является танк “Абрамс”. Неважно, что прямое военное столкновение между Россией и Западом невозможно по всем понятным причинам.
Поставки “Абрамсов” в зону спецаберрации исторического процесса, одобренные с подачи эстонского лоббиста интересов Всеукраинской Лиги КВН Аркадия Бабченко, до календарной весны реализовать не удастся: по словам заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд, известной пагубным пристрастием к украинской выпечке, это невозможно чисто логистически. Но, конечно, один раз санкционированные, они будут продолжаться “сколько потребуется”, тут же заверили в Вашингтоне.
Хотя от иллюстрации на обложке кровавые слезы потекли бы из глаз даже у лиц, ответственных за экстренное снабжение фирда под Сватово или Авдеевкой вязаными носками и лопатами,
автора “Абрамсов” в Химках следует похвалить за корректный прогноз судьбоносной важности даты 17 марта для новейшей истории Федеральной Империи. Именно в этот день, но годом позже по сравнению с предложенным у Анисимова графиком, Россия проглотила отравленную приманку Крымняша и официально ввязалась во Вторую Холодную войну (не признав свое поражение и в Первой), из-за которой у нее продолжается острое некротизирующее несварение экономики, культуры, инфраструктуры, военной технологии и всего такого.
Чем дальше, тем острее ощущение, что правильным ответом на основной вопрос “Боже, когда все это закончится?” станет (20)42. Но это не точно: ведь при сохранении текущей колоды засаленных карт судьбы с прицелом на выборы 2042 года достаточно лишь снова подкорректировать имперскую Конституцию.
А если бы “Абрамсы”, намеченные к передаче на Разделенную Украину, были в чуть лучшем техническом состоянии (или конфликт Года Джекпота не принял характера, навязчиво отсылающего к цветочным войнам средневековой Мезоамерики), то в аннотации оказалось бы достаточным заменить одну цифру в годе развития сюжета. И побыстрее перепечатать, ни в коем случае не читая без острой потребности в хладнокровном убийстве времени; подобный контент вообще рекомендуется усваивать, не приходя в сознание, предпочтительно в игровой форме — оттуда и непреходящая рунетовская популярность World of Tanks или “сточкеров”, бесшовно перетекающих в постмодернистский армейский концентрат продуктов СИ.
Джон Ширли в неоднократно рекомендуемой мною трилогии Затмения, она же Песня по имени Юность, зачем-то сдвинул действие неядерной Третьей мировой войны между Новосоветской Россией и НАТО аж на 20 лет вперед, в 2040-е вместо 2020-х: небось локти нынче кусает, поскольку о переиздании цикла ничего не слышно.
