Джон Райт, Оправдание человека (The Vindication of Man, 2016)

В пределах досягаемости сигналов вокруг нас нет инопланетных технологических цивилизаций. Предел скорости света — непреодолимый барьер, который никогда не позволит нам найти доказательства внеземной жизни за краткое время существования цивилизации человека на Земле. Мы одни.

Джон Райт

Гражданско-обывательская позиция Джона Райта по отношению к современной американской и, шире, мировой культуре хорошо иллюстрируется подробной хронологией обсуждаемой здесь вселенной, которая приведена в качестве вступления к Судье времен. Там, в частности, находим:

1931–1970 — Войны Экономических Теорий. Социалисты терпят поражение в открытом конфликте 1940-х, но добиваются весомых результатов непрямыми способами. Британская империя проигрывает, Соединенные Штаты Америки возвышаются к мировому Предгосподству. На Западе — вспышка сексуальных патологий, которые затем становятся обыденностью. Период быстрого интеллектуального упадка: исчезает поэзия.

2090–2200 — Малые Темные Века. Смятение и взаимные нападки, воспоследовавшие за уничтожением Нью-Йорка, побуждают различные фракции американской политической системы перейти к открытому насилию и губят последнюю подлинную демократию на планете.

Не буду призывать юриста и фанатичного христианского республиканца Райта к прочтению хотя бы пары текстов Iron Maiden, Accept, Eclipse, Phantom Blue, Twilightning, Hammerfall или Metallica (или предлагайте свой вариант), а лишь отмечу: из сказанного понятно, почему Райт с охотой принял предложение “грустных щенков” стать галеонным символом Сопротивления Великому Наступлению Феминисток и Поборников Прав Сексуальных Меньшинств на SFWA. В год грандиозного флэшмоба на “Хьюго”, когда из-за слаженной активности Щенков почти 3/4 номинаций оказались заполнены их сторонниками, Райт номинировался пятью произведениями, в том числе тремя повестями в соответствующей категории. По влиятельности (но не по уровню литературного таланта) в лагере Щенков с ним сопоставим разве что Теодор “Vox Day” Бил.

Джерри Пурнелл к Щенкам покамест не примкнул, хотя его взгляды в значительной мере им близки.

Подробное оффлайн-интервью, разъясняющее натурфилософские воззрения Райта, имеется и на русском.

Искушение грабить и убивать евреев во имя помощи бедным слишком соблазнительно, чтобы ему долго противостоял любой политик.

Джон Райт

Начиная читать Райта, в частности этот, самый масштабный его цикл, вы должны быть готовы встретиться с усиленной версией Клайва Стейплза Льюиса и Джина Вулфа: усиленной не так в области собственно литературных качеств, как в католических (или филосемитских) атоналях, пронизывающих почти все творчество этих авторов. Трудно сказать, хорошо это или плохо — скорее плохо, поскольку явственно ограничивает континуум фантазии, вынуждая подчинять ее работу наперед заданным и весьма противоречивым меметическим прошивкам, но так уж получилось, и даже лучшие работы Льюиса, Вулфа и Райта могут быть адекватно восприняты (если непереносимость не разовьется раньше) лишь с поправкой на их религиозные взгляды. По понятным причинам Райт наиболее активен — у него стабильно выходит пара книг в год, не считая повестей и рассказов.

Действие Оправдания человека отнесено в период с 69 по 92-е тысячелетия нашей эры — как легко заметить по предшествующим книгам цикла, темп там предсказуемо убыстряется, но геометрия любовного треугольника, на котором зиждится цикл, в основном сохраняется, неподвластная биологической и технологической эволюции земных форм жизни. Многие виды постлюдей, знакомые по первым трем книгам, успевают вымереть. Другие набрали силу, чтобы задать хорошую трепку как Менелаю Иллацию Монтрозу, так и его вечному противнику Симэню дель Азаркелу по прозвищу Блэкки. Прибыла откуда-то из окрестностей Розы и червя гиадская Армада, без особых затруднений подчинив себе Землю. А принцесса Монако Рания, дальний потомок Грейс Келли, только-только возвратилась из шарового скопления M3 с досадной для гиадийцев новостью об оправдании человечества высшими силами и восстановлении его суверенитета в Солнечной системе. Да, в этой вселенной сверхсветовые перемещения невозможны, парадокс Ферми погулял на славу, и неспешные разговоры через бездну пространства порой отнимают века и тысячелетия (приведенная в романе беседа, скажем, рассчитана на две тысячи лет).

Казалось бы, цель жизни Менелая Монтроза достигнута, можно бы и мелочь для паромщика готовить, вот только многочисленные накопившиеся за семьдесят с лишним тысяч лет альтернативные варианты его личности с этим не согласны. Да и принесенный Ранией ответ, к которому нас подводили четыре книги из шести намеченных, внезапно окажется малосущественным для решения житейских трудностей Судьи Времен: клиометрические векторы, внедренные порождениями постчеловеческой эволюции на историческую последовательность, вынудят смачно оконфузиться не только уцелевших участников экспедиции Герметика, ныне — самоназначенных закулисных правителей Земли, а и чужаков, которые явились провести на планете генеральную уборку и прополку.

Как если б того было мало, древние философские аллегории и схоластические упражнения землян находят на космических просторах неприятно близкое соответствие: мозги Больцмана, сотворенные из газовых гигантов и светил, выбирают между иезуитской и доминиканской фратриями (Сириус, как собачья звезда, в выборе ограничен), а могущественная раса айнов мнит само пространство-время источником имманентного зла. Кто сказал “инхорои”? Гусары, молчать! Гностический патент еще действителен, в отличие от патента на MP3.

На заключительном витке цикла, Сосчитать до бесконечности, обещаны последняя битва в трех частях — удар возмездия по Рукаву Стрельца, конфликт между Млечным Путем и Туманностью Андромеды, война сверхскопления Часов и сверхскопления Северной Короны, а также туристический облет хаббловского горизонта наблюдаемой Вселенной. Сказал бы “не переключайтесь”, но, как обычно с циклами, устремленными в неопределенно далекое будущее, детализация по мере удаления от нашей эпохи страдает. К тому же мы нечто подобное уже встречали — у Стэплдона, Бакстера, Игана, Стросса, Шеффилда, Макдональда, Зебровски, Лю Цысиня, Уилсона и, разумеется, Фрэнка Типлера. В каптейновской вселенной, парадоксальным образом порождаемой доведением до абсурда модели ΛCDM, жить захочешь — еще не так темную энергию экономить станешь. Вряд ли человечество добьется чего-нибудь серьезного на космическом поприще, если будет не просто считать другие расы столь же ограниченными в пространстве и ресурсах, а и вовсе сомневаться в их существовании. Тем же, кто сомневается даже на краю времени, островная Вселенная всегда рада будет напомнить, что раз в эон и Ленивая Пушка стреляет.

Хотя постойте, кто это вещает из эпиграфа? Ой.

LoadedDice

The She-Prisoner`s Dilemma: (B)locked-down Lives Matter / Death to Quarantine Zealots. 翻譯

The She-Prisoner`s Dilemma: (B)locked-down Lives Matter / Death to Quarantine Zealots. 翻譯